Функциональная неграмотность. Д. Сокологорская.

Давайте поговорим о функциональной неграмотности? Начнём, пожалуй, с выдержки из письма одного десятиклассника, подготовившего отзыв на премьеру фильма Л. Бунюэля «Скромное обаяние буржуазии» (1972):

«Режиссёру платят большие деньги как раз за то, чтобы он нам, зрителям, всё объяснил. Чтобы нам всё стало понятно, а не чтобы мы сами до всего догадывались… И как же нам понимать, что режиссёр имел в виду? Может, он ничего в виду и не имел, а ты за него думай… Надоело. Заумничались очень».

О функциональной неграмотности начали задумываться на Западе где-то в 80-х годах прошлого века. Проблема заключалась в том, что несмотря на всеобщую грамотность, люди не умнели, а наоборот всё хуже справлялись с профессиональными обязанностями. Несколько исследований показали, что хотя люди формально умеют читать и писать, они не понимают смысл прочтённой книги или инструкции, не могут написать логически связный текст.

Люди, страдающие функциональной неграмотностью, узнают слова, но не умеют декодировать язык, находить в нём художественный смысл или техническую пользу. Поэтому читатели и зрители из них никудышные — они предпочитают самую грубую и прямолинейную поп-культуру. Некоторые исследователи считают, что функциональная неграмотность даже хуже обычной безграмотности, поскольку указывает на более глубокие нарушения в механизмах мышления, внимания и памяти.

Появление функциональной неграмотности в развитых западных странах совпало с первыми ощутимыми шагами данных государств в информационное общество. Знания и талант быстро ориентироваться в незнакомой среде стали критериями социального роста индивида.

В Массачусетском технологическом институте был создан график рыночной стоимости сотрудника в зависимости от продвижения по двум шкалам. Первая — решение рутинных, повторяющихся действий, воспроизведение, простая усидчивость. А второе — умение выполнять сложные операции, не имеющие готового алгоритма. Если человек способен находить новые пути решения задачи, если он может на основе разрозненных данных построить работающую модель, то он считается функционально грамотным. Соответственно, функционально неграмотные люди приспособлены только к низкоквалифицированному труду, и то под надзором. Они непригодны к эвристической деятельности.

В 1985 году в США подготовили аналитику, из которой становилось ясным, что от 23 до 30 млн американцев неграмотны вообще, а от 35 до 54 млн полуграмотны — их читательские навыки и умение писать гораздо ниже, чем это необходимо, чтобы «справиться с ответственностью ежедневной жизни». В 2003 году доля граждан США, чьи навыки письма и чтения были ниже минимума, составила 43 %, то есть уже 121 млн.

В Германии, если верить сенатору по вопросам образования Сандре Шеерес, 7,5 миллионов человек (14 % взрослого населения) можно назвать малограмотными. Только в Берлине таких людей живёт 320 тыс.

В 2006 г. отделение британского Министерства образования сообщило, что 47 % школьников бросили школу в 16 лет, не достигнув базового уровня в математике, и 42 % не в состоянии достигнуть базового уровня английского языка. Ежегодно британские средние школы отправляют в жизнь 100 тыс. функционально неграмотных выпускников.

Теперь обратимся к России. В 2003 году у нас собирали похожую статистику по школам (по-моему, среди пятнадцатилетних). Так вот, достаточными навыками чтения обладали всего 36 % школьников. Из них 25 % учащихся способны выполнять только задания средней сложности, например, обобщать информацию, расположенную в разных частях текста, соотносить текст со своим жизненным опытом, понимать информацию, заданную в неявном виде. Высокий уровень грамотности чтения — способность понимать сложные тексты, критически оценивать представленную информацию, формулировать гипотезы и выводы — продемонстрировали только 2 % российских учащихся.

Функциональная неграмотность, разумеется, формируется не только в детстве. Она может настигнуть и вполне взрослого человека, которого поглотила рутина монотонного существования. Зрелые и пожилые люди утрачивают навыки чтения и мышления, если они не требуются им в повседневной жизни. Мы ведь в школе и университете тоже изучаем много материалов, а после…

Впрочем, всё это скучно. Давайте лучше займёмся изучением функциональной неграмотности на практике, а именно — вычленим её главные свойства и признаки:

1) Функционально неграмотные граждане избегают сложных задач, они заранее уверены в провале, у них нет мотивации браться за более трудные дела, они повторяют одни и те же системные ошибки.

2) Такие люди часто пытаются уклониться от любых интеллектуальных задач, ссылаясь то на простуду, то на занятость, то на усталость.

3) Они честно признаются, что не любят читать.

4) Они просят других людей объяснить им смысл текста или алгоритм задачи.

5) Их попытки чтения связаны с суровой фрустрацией и нежеланием этого делать. При чтении стремительно возникают психосоматические проблемы: могут разболеться глаза, голова, сразу появляется желание отвлечься на что-нибудь более важное.

6) Функционально безграмотные при чтении часто шевелят губами или даже озвучивают прочтённое.

7) Они испытывают трудности при выполнении любых инструкций: от упражнений по шейпингу до ремонта ядерного реактора.

8) Такие люди не умеют выстраивать и задавать вопросы по прочитанному материалу, не могут полноценно участвовать в дискуссиях.

9) У них очень заметна разница между понятым на слух и понятым от чтения.

10) На проблему, вызванную собственным непониманием, они реагируют либо выученной беспомощностью, либо агрессией, так как не до конца понимают, кто же всё-таки прав, а кто виноват.

Дополнительная сложность в том, что навык чтения и письма имеет прямую связь с умением производить какой-либо информационный контент, фактически он отвечает за креативность в сетевом понимании термина.

Надо признать, что мы живём в мире функционально неграмотных людей. Я не хочу сказать, что он создан ими, но во многом он создан для них. Я вижу это буквально во всём, всё стремится к первозданной простоте и навязчивости. Реклама, Twitter из 140 букв, уровень прессы, уровень литературы. Попробуйте кому-нибудь предложить отрывок из Хайдеггера, Лакана или Томаса Манна. Читать, а уж тем более писать большие и стройные аналитические статьи умеют единицы в процентном соотношении. Я была удивлена, что эта болезнь не обошла в том числе и медиасферу: нормально пишущие журналисты нынче на вес золота, и они быстро выбиваются в число редакторов — просто потому, что у них почти нет конкурентов.

Деградация в первую очередь коснулась всех сфер деятельности, так или иначе связанных со словом. И если раньше массу отличал только дурной вкус, то теперь даже это ей надо совать на ложечке в виде пережёванного желе без твёрдых комочков.

Кстати, в исследовании Literacy in the Adult Client Population — Jones & Bartlett Publishers приводились рекомендации, как писать тексты для функционально неграмотных людей, то есть практически для всего B2C-сегмента. Прямо советы по копирайтингу, поскольку большинство рекламных текстов оформляются по этим законам. Я поделюсь с вами:

1) Они гораздо хуже воспринимают абстрактные и обезличенные тексты, чем прямые обращения в духе «ТЫ записался добровольцем?». Для них надо составлять более императивное, более персонализированное адресное сообщение. Считается, что это самое важное и эффективное правило работы с безграмотной аудиторией.

2) Следует использовать слова из повседневного словаря, желательно не больше 3-4 слогов. Не надо всех этих длинных сложносоставных слов на манер немецкого языка. Нужно избегать наукообразности, технических и медицинских терминов. Желательно избегать слов, допускающих разночтения как по семантике, так и по коннотации. Нельзя использовать наречия типа «скоро», «редко», «часто», поскольку таким людям важно знать, как скоро и как редко.

3) Аббревиатуры давать полностью — «и т. д.» заменять на нормальное «и так далее», N. B. на полях вообще не писать. Вводные слова тоже надо исключать.

4) Разбивать информацию на красивые блоки. Побольше абзацев, никакой простыни из текста. Расшифровывать статистику и графы с цифрами такие люди, как правило, не планируют в принципе.

5) Предложения не должны превышать 20 слов. Заголовки тоже должны быть короткими и ёмкими.

6) Разнообразить свой текст синонимами не получится — таких читателей появление новых слов только запутывает. То, что вы в начале текста назвали «машинами», не должно вдруг становиться «автомобилями».

7) Самая важная информация выносится в лид статьи, в самое начало, поскольку велик риск, что если даже читатель доберётся до конца, то здоровье и восприятие у него будут уже не те.

8) Текст надо разбавлять щедрыми пробелами, иллюстрациями, выносками — всё ради того, чтобы читателя не отпугнула мрачная стена сплошного текста.

9) Аккуратнее с картинками: не должно быть никаких декоративных элементов, иллюстраций, перетягивающих на себя внимание. Между прочим, в социальной рекламе для такой аудитории рекомендуют не использовать, скажем, фотографии курящих беременных женщин или алкоголиков — нужно показывать только то, что вы хотите от аудитории.

Каковы причины функциональной неграмотности? Тут учёные расходятся во мнениях, но лично я уверена, что это связано с увеличившимся числом информационных потоков, обрушившихся на человека. Феномен функциональной неграмотности начал формироваться, условно, в 1960–70-е, в момент, когда телевидение стало цветным и массово распространённым.

Пару лет назад я читала какое-то хорошее исследование из Франции, в котором утверждалось, что дети от года до трёх, проводящие перед телевизором больше нескольких часов в день, утрачивали часть когнитивных функций. Я спрашивала знакомых педагогов и педиатров — они в один голос говорят, что дети, рождённые после 2000 года, поголовно страдают от СДВГ, они не умеют ни учиться, ни концентрироваться, ни читать. Одновременно с этим наблюдается рост социальной дезадаптации. Детям намного удобнее и привычнее переписываться друг с другом в сети, чем общаться вживую.

Понимаю, звучит несколько диковинно, что дети одновременно не умеют толком работать с текстами и просиживают всё время в соцсетях, где на тексте всё и строится. Но посмотрите лучше на уровень их сообщений. В сети контент генерируют несколько энтузиастов да сотня-другая коммерческих брендов — остальное сплошной репост. При этом неважно, что репостит человек — котиков или пост про Бодрийяра — это в равной степени может свидетельствовать о функциональной неграмотности.

Всеобщая грамотность обнажила тот факт, что школьное обучение не всегда даёт на выходе компетентных людей. Однако с распространением новых каналов коммуникации проблему стало невозможно игнорировать. И если сорок лет назад учёные искали способ борьбы с функциональной неграмотностью, то теперь они ищут пути взаимодействия с ней, настолько диагноз стал всеобщим.

Я обвиняю именно телевидение, а потом и компьютеризацию, digital media. Радио — тоже сложная штука. Чтобы воспринимать на слух новости или «Беседы у камина» Рузвельта, надо напрягаться и концентрироваться. Телевидение стало первым источником информации, не требовавшим никаких усилий по восприятию и анализу. Картинка заменяет дикторский текст, частая смена кадров и декораций не дают оторваться, заскучать.

В те времена, когда сеть создавалась лишь гиками, интернет был завален умными текстами. По мере популяризации сети в неё приходили люди, далёкие от науки и квалифицированного труда. Сейчас большинству пользователей нужно знать насколько всего слов, чтобы получить желаемое. Можно мгновенно переключаться с гороскопов на новостную хронику, с хроники на анекдоты, а потом на Youtube или «Весёлую ферму», почти как щёлкать каналы на TV.

Почему Стив Джобс и Билл Гейтс отнимали электронные гаджеты у своих детей? Крис Андерсон, который ставил пароли на домашние девайсы так, что на них нельзя было работать больше пары часов в день, рассказывал:

«Мои дети обвиняют меня и жену в том, что мы фашисты, которые слишком озабочены технологиями. Они говорят, что ни один из их друзей не имеет подобных ограничений в своей семье. Это потому, что я вижу опасность чрезмерного увлечения интернетом как никто другой. Я видел, с какими проблемами столкнулся я сам, и я не хочу, чтобы эти же проблемы были у моих детей».

А ведь это люди, которые, по идее, должны боготворить новые технологии во всех проявлениях.

Будем честны: до сих пор общество не выработало определённой информационной культуры. Наоборот всё становится хуже год от года по мере того, как коммерчески ориентированные структуры захватывают информационное пространство. Отделам рекламы и SMM-маркетинга нужны потребители. А кто ещё может стать лучшим потребителем, чем функционально неграмотный человек? Пусть у этих людей низкий доход, но их легион, а из-за низкого IQ они легко поддаются манипуляциям. Например, подавляющее большинство кредитных должников — люди, которые не в состоянии правильно прочитать банковский договор, прикинуть порядок выплат и рассчитать собственный бюджет.

Я часто вижу, как молодые родители из числа этих людей дают ребёнку планшет с играми, чтобы избавиться от чада хоть на полчасика. И это в полтора-два года! Ранний доступ к несущим удовольствие и релаксацию информационным потокам ведёт к стремительной деградации и атрофии синтетических функций мышления.

Вы, наверное, заметили, что в мире растёт неравенство между бедными и богатыми. Так вот, в скором времени у 10 % людей будет не только 90 % богатства, но и 90 % интеллектуального потенциала. Разрыв увеличивается. Одни люди становятся всё умнее, всё ловчее оперируют бесконечными потоками информации, а другие превращаются в бессловесную массу, причём абсолютно по своей воле. Даже пожаловаться некому.

Очевидной связи между бедностью и функциональной неграмотностью нет. Гораздо большее значение имеет влияние и воспитание родителей. А также наличие функциональной грамотности у них самих…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *